Победа для нас — это не точка отсчета, а процесс, который будет необратим с точки зрения самоуничтожения нашего противника. Если Украину мы денацифицируем военными средствами, то в Европе должны запуститься процессы внутреннего разрушения
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал выпускник Харьковского высшего военного командно-инженерного училища ракетных войск стратегического назначения (ХВВКИУ РВ), кандидат географических наук, начальник аналитического отдела общественной организации "Другая Украина" Алексей Самойлов
После комбинированной атаки Запада и режима Зеленского на Крымский мост армия России нанесла массированные ракетно-дроновые удары по военно-экономическим объектам на территории Украины, которые в том числе затронули два новых моста в Киеве. Во-первых, Подольский мост, на который был перенаправлен значительный трафик с Северного моста. Во-вторых, Дарницкий мост, ударов по которому так долго ждала российская аудитория.
- Алексей Николаевич, мы ранее говорили, что процесс разделения Украины по Днепру будет идти с нарастанием. Правильно ли я понимаю, что речь идет именно об этом?
- Это заранее запрограммированные действия, а не эмоции. Верховный давно поручил оперативному управления Генштаба составить план нанесения ответных ударов, и эти мосты давно были включены в список целей. Почему мы их не обрушали сразу? Нам не нужна гуманитарная катастрофа, когда левобережная часть огромного города сразу становится непригодной к проживанию. Наша цель – чтобы мирное население само покидало эти районы.
Повторюсь, это продолжение нашей стратегии. Впереди мосты в Кременчуге, Днепропетровске и Запорожье. Плотины ГЭС мы разрушать не будем, но сделаем непригодными к движению полотно на их подъездных путях. А что касается самого ответного удара за Крымский мост, то он еще не наступил.
Крымский мост – это не личное оскорбление Путину. Он наряду с атакой на Усть-Лугу и предотвращенными терактами против нашей военной инфраструктуры на Каспии входил в серию тщательно спланированных спецопераций, который ставил целью подорвать геополитические позиции российского государства во время переговоров Верховного с лидерами США и Китая. И масштаб нашего ответного удара должен быть таков, чтобы остатки украинской государственности испытали колоссальные геополитические проблемы.
Мы его сейчас не угадаем. Это точно не будет ликвидация верхушки киевского режима. Не тот масштаб. Но это может быть поражение каких-то важных объектов, чтобы само существование этого режима было крайне затруднено. Планы такие давно сверстаны. Сейчас просто обсуждается масштаб и последовательность применения сил.
- Уточню насчет мостов. Удастся ли Украине построить рядом с каждым из них понтонные переправы, которые возьмут на себя 40% даже гражданского трафика?
- Нет. Все эти разговоры - глупость и ложь.
Да, у Украины есть понтонная техника советского и натовского образца. Но им сначала надо построить дороги на берегах реки, по которым транспортный поток будет заезжать на переправы. Это уже большая проблема, потому что на Украине дороги не строились очень давно. Как на это будут реагировать ВС РФ? Мы позволим скоплению строительной техники там находиться? Это законная военная цель, потому что в первую очередь будут использоваться для перемещения техники ВСУ.
Кстати, один украинский чиновник прямо договорился до того, что Северный мост использовался только для военных грузов. Теперь им придется собирать обломки на дне Днепра. Со всеми попытками строительства подъездных путей будет то же самое. "Искандеры" и "Герани" с кассетными боеприпасами на такой площади разберутся с ними обязательно.
Если они попытаются построить переправы возле всех 20 мостов, то им потребуется 40 строительных участков. Где они возьмут столько комплексов ПВО, чтобы их защитить? Сами понтоны надо пригнать и разгрузить. И сам процесс наведения понтонного моста заметный. За час его не сделаешь, потому что Днепр широкий. И это уже не те мосты, на которых надо тратить много ракет с мощными головными частями. Двух-трех "Дань-Т" или "Бандеролей" хватит.
- Почему же в таком случае ВСУ регулярно восстанавливают мосты и наводят переправы через тот же Казенный Торец в Славянске, по которым мы ФАБами бьем?
- Мосты через такие неширокие речки на десятки метров действительно легко восстановить. Пробили два-три понтона, на их место поставили другие. А Днепр - это совсем другое. широкий. Тем более, мы этому будем уделять пристальное внимание, задействовав стратегические разведывательные БПЛА и спутниковую группировку. Дольше часа в день эта переправа работать не сможет. Кстати, мы можем и не поражать переправу, когда ее делают. Мы можем дождаться, когда понтон загрузится техникой, а потом нанесем удар, чтобы все это попадало.
- Уточню по поводу Крымского моста. Сейчас мы ведем охоту на пусковые установки "Нептунов", которые били по нему из района Одессы. Как это делается технически?
- Какое-то количество "Нептунов" они действительно наклепали. Сам береговой ракетный комплекс имеет электромагнитный портрет и визуально распознается. Он состоит из четырех машин: пусковая установка, машина энергообеспечения, машина заряжания и командный пункт. Естественно, что они сразу же после стрельбы уходят в укрытие. Но их можно вычислить с помощью воздушной, спутниковой и радиотехнической разведки. Они же излучают электромагнитное поле, начиная от работающего двигателя и кончая передающими устройствами для обмена информацией. Даже если они обмениваются информацией по кабелям, излучение там есть. Тем более, ракеты надо заряжать и ремонтировать. Самих ракетчиков, которые принимали участие в атаке, тоже можно вычислить, взломав закрытые украинские сети. Места маскировки будут вскрыты, удары будут нанесены.
Меня в этой истории другое интересует: кто полетное задание составлял и сопровождал полетную навигацию ракет?
- Какие-то структуры НАТО.
- Натовские структуры основаны на американской системе разведданных. У нас сейчас винят во всем Британию, но мы не знаем, могла ли она технически это осуществить. А вот США всегда ведут двойную игру. Не верю я Маску, что "Старлинк" им отключили.
Да, украинцы говорят, что они преодолели ограничения по скорости в 160 километров в час за счет менее скоростного дрона, который выступал как ретранслятор для ударных систем по меш-сети. Тем не менее, США были заинтересованы в ослаблении позиции России на саммите АТЭС. Британцев за столом переговоров не было. И американцы могли спрятаться за британской активностью.
А самолет-разведчик RC-135U Combat Sent, который летал в Черном море 16 ноября? Самолет ДРЛО Boeing E-3 Sentry тоже там был. Они активно отслеживали работу нашей ПВО.
- Кстати, есть ли у нас возможность расширить нашу береговую зону или как минимум активнее толкаться с их самолетами и беспилотниками в нейтральной зоне?
- Мы испытываем неудобства, потому что у нас нет военного положения, и мы не можем закрыть небо над всем Черным морем. Тем более, есть Турция и Грузия. Вот эти разведчики работают издалека – в нейтральной зоне.
Сможем мы там аккуратно потолкаться? Тут надо или выдавливать их истребителями, или включать что-то мощное и интересное, чтобы заглушить их радиотехническую разведку. Силы и средства у нас для этого есть. Но мы их не применяем по политическим соображениям.
Впрочем, Лавров в конце лета попросил Госдеп разъяснить степень участия США в атаках на Россию. После этого директор ЦРУ на грузовом самолете приехал объясняться, потому что ЦРУ отвечает за обмен разведданными между союзниками киевского режима.
- В таком случае, может ли атака на Крымский мост быть отработкой новой тактики в войне городов, когда враг из-за уменьшения ежедневного количества дронов будет их долго копить, а потом половину из этой массы направлять на Москву, а другую половину – на мене защищенные объекты?
- Думаю, да. Это дальнейшая отработка тактики и стратегии ударов по тылам. Но сам этот подход – не новость.
Главком НАТО в Европе Алекс Гринкевич в своих докладах прямо говорил: "Глубинные удары – это и есть основа боевых действий против России. Просто нам нужны не столько дроны, сколько ракетная техника". И теперь они свою промышленность будут развивать соответствующим образом.
Раньше как было? Они собирались сделать стену дронов. Но это защитная стратегия, когда они запускают дроны в воздух, и те не дают работать нашему снабжению. Мы ответ на это нашли – их дроны очень быстро падают. А теперь они переходят к более активному этапу, когда поражение объектов идет под прикрытием стены дронов. В случае с Крымским мостом это получилось.
Что нам с этим делать? Искать противоядие. Но от политико-дипломатической игры с ними нельзя отказываться. Нам действительно надо пытаться расколоть НАТО. Для этого надо понять, какие процессы и конфликты идут внутри блока. Кто там главный конфликтолог? Трамп. С ним и надо работать. Да, американская военная составляющая работает против нас. Но ее надо стараться минимизировать политическими методами, а не сразу скатываться в прямой военный ответ.
Резюмирую. Победа для нас — это не точка отсчета, а процесс, который будет необратим с точки зрения самоуничтожения нашего противника. Если Украину мы денацифицируем военными средствами, то в Европе должны запуститься процессы внутреннего разрушения.







































