6 июля 1921 года в городе Старобельске Харьковской губернии (сейчас это территория ЛНР) родился Дмитрий Фёдорович Поляков. До 60-х годов прошлого века он был примерным советским гражданином, в биографии которого было немало героических эпизодов
В 1939 году Дмитрий начал учиться в артиллерийском училище, однако с началом войны его, не успевшего доучиться, направили в армию на Западный фронт. 14 июля, буквально в первом же бою, он получил тяжёлую контузию и был эвакуирован в Поволжье. Там его поставили на ноги и в декабре 1941 года зачислили в формировавшуюся в Ярославле из личного состава Черноморского флота и военно-морских учебных заведений 85-ю отдельную стрелковую морскую бригаду.
В январе 1942 года бригаду направили на Карельский фронт. Поляков дослужился до капитанских звёзд и весной 1943 года получил свою первую боевую награду – орден Красной Звезды. Его батарея, входившая в 76-й отдельный артдивизион, обеспечила на Кестеньговском направлении выход нашей разведгруппы из вражеского тыла.
После того, как бои в Карелии закончились, бригаду расформировали, а Полякова перевели в штаб артиллерии 26-й армии старшим помощником начальника разведотделения. С января 1945 года армия сражалась в составе 3-го Украинского фронта в Венгрии. Майор Поляков отличился здесь второй раз – в качестве артиллерийского наблюдателя на передовых позициях. Его наградили Орденом Отечественной войны II степени.
После выпуска из Академии имени Фрунзе и курсов Генштаба его направили в Главное разведывательное управление (ГРУ). C мая 1951 года по июль 1956-го подполковник Поляков работал в США. Официально он числился офицером для поручений при представительстве СССР в Военно-штабном комитете ООН, но на самом деле встречался с нашими агентами и разведчиками-нелегалами, обеспечивая с ними связь.
В это время у Полякова родился сын, который через три месяца заболел острой формой гриппа – она дала осложнение на сердце. Нужно было срочно делать операцию, американские врачи оценили её стоимость в $ 400. Сумма для Полякова была неподъёмной, и он обратился к своему начальнику – резиденту ГРУ в США генерал-майору Ивану Андреевичу Склярову. Тот запросил Центр, и получил ответ, что платное лечение агентов в иностранных госпиталях не предусмотрено – ребёнка нужно везти в СССР. Пока тянулись переговоры, малыш умер.
Впоследствии на допросах Поляков утверждал, что предателем он стал не поэтому, а из-за ненависти к режиму и тяги к риску. Но более, чем вероятно, что обиду на Родину и свою службу он затаил именно после потери сына, хоть через несколько лет у него и родился ещё один сын.
В 1959 году Полякова, уже успевшего стать полковником, снова направили в США на должность замрезидента по нелегальной разведке. Официально он числился начальником секретариата представительства СССР при Военно-штабном комитете ООН. В ноябре 1961 года на официальном приёме он попросил одного из сотрудников Госдепа свести его с ФБР. По другой версии, месяцем ранее он с той же просьбой обратился к одному своему знакомому офицеру армии США.
Американцы и так интересовались полковником – он был внесён в список потенциальных объектов, определённых планом вербовочной спецоперации "Ухаживание". Но он сам пошёл к ним в руки, таких в разведке называют "инициативниками".
Поляков на первой же встрече, состоявшейся 8 ноября 1961 года, сдал им в качестве своеобразного "аванса" шестерых работавших под крышей советского посольства в США шифровальщиков из ГРУ, КГБ и МИДа, а также супругов-нелегалов Соколовых. Те едва успели приступить к работе, когда их арестовали, что для нашей внешней разведки оказалось крупной потерей.
Американцы, чтобы максимально обезопасить свой источник пошли на хитрость – задержали сотрудников секретариата ООН Ивана и Александру Егоровых. После этого с подачи ФБР в американской прессе появилась информация, что причиной провала четы Соколовых стали именно они.
26 ноября 1961 года состоялась вторая встреча американцев с их новым агентом. Ему к тому времени уже присвоили оперативный псевдоним "Топхэт" (в переводе с английского – "Цилиндр"), назначили персонального куратора – сотрудника ФБР. В этот раз Поляков сдал врагам сразу 47 работавших по США разведчиков из ГРУ и КГБ. На третьей встрече 19 декабря они получили ещё одну "порцию" данных о нелегалах-разведчиках и работавших с ними офицерах ГРУ. Остальных предатель назвал на четвёртой встрече 24 января 1962 года. 29 марта 1962 года фбровцы показали ему фотографии работников советской дипмиссии, и он указал, кто из них являлся разведчиком.
Показательна судьба нашей 55-летней разведчицы-нелегала Марии Дмитриевны Добровой, оперативный псевдоним "Мэйси". Судьба и так обошлась с ней крайне жестоко. В 30-х годах у неё была семья, но в 1937 году муж исчез на Дальнем Востоке. Был ли он репрессирован, погиб или же просто бросил её, данных нет. В том же году умер от дифтерии единственный сын, и женщина попросилась добровольцем в Испанию, где бушевала Гражданская война. Доброва хорошо знала английский и французский языки, быстро освоила испанский, а там нашим военным советникам катастрофически не хватало переводчиков. В Испании женщина провоевала год, вернулась с орденом Красного знамени, перед Великой Отечественной закончила с отличием Ленинградский университет, осталась в нём на кафедре французской филологии. Всю блокаду проработала санитаркой в госпитале, а после войны была приглашена на работу в МИД. 4 года трудилась переводчиком-референтом в Колумбии. Затем, с июля 1951 года, стала разведчиком-нелегалом ГРУ.
На момент, когда её передали под кураторство Полякова, она уже 8 лет как работала в США под именем Глен Морреро Подцески. В США она закончила курсы лечебной косметики и открыла в Бронксе косметологический салон. Рядом с ним располагалась школа переподготовки офицеров безопасности американского флота. Их матери, жёны и подружки частенько заглядывали в салон, чтобы провести себя в порядок, и в непринуждённой беседе выбалтывали государственные секреты. Так, например, Добровой в 1961 году удалось выяснить, что американцы готовят десант на территории Кубы, более известный, как Высадка в заливе Свиней. В том числе благодаря и её усилиям, к встрече нежданных гостей тщательно подготовились, и высадка провалилась.
7 июня 1962 года – за два дня до своего отъезда из США предатель Поляков сообщил ФБР место встречи Добровой с новым её куратором от ГРУ, своим замом полковником Масловым. Перед задержанием тот успел поставить крест – условный знак для Добровой, означавший провал, но было уже поздно. На допросе ему показали две фотографии, на которых Доброва рисовала на ограде церкви косую черту – условный сигнал, а Маслов её стирал. Американцы предложили полковнику сотрудничество, но он их послал куда подальше.
Доброва, увидев оставленный Масловым крест, передала в "Центр" информацию о провале и попыталась скрыться. Под чужой фамилией она успела на автобусе доехать до Чикаго, но там к ней в гостиничный номер ворвались агенты ФБР. Им было очень важно, чтобы советская разведчица согласилась сотрудничать – тогда все провалы советской разведки в США можно было бы свалить на неё. Но мужественная женщина предпочла смерть предательству, и выбросилась из окна на мостовую.
Американцы, скрыв смерть Добровой, постарались всё же выставить её предательницей, но в Москве их уловкам так до конца и не поверили – женщина числилась пропавшей без вести. Однако и Полякова никто в предательстве не заподозрил – никому и в голову прийти не могло, что офицер-фронтовик способен на такое. Это позволило ему ещё 24 года безнаказанно вредить Родине.
В 1965 году он стал (официально) военным атташе при посольстве СССР в Бирме и (неофициально) резидентом ГРУ. Конечно, он и здесь выдал американцам всех, кого только смог. В августе 1969 года он вернулся в Москву, где с декабря стал руководить разведработой в КНР и подготовкой для заброски в эту страну нелегалов.
С 1973 году Поляков работал резидентом в Индии, а через год стал генерал-майором. На три года возвращался в СССР, и затем снова поехал в Индию, но в 1980 году по состоянию здоровья вышел в отставку. Однако его оставили работать в отделе кадров ГРУ, где он получил доступ к личным делам всех сотрудников нашей военной разведки. Какой урон он нанёс на этом месте, остаётся только догадываться.
На допросах он признался:
"В основе моего предательства лежало постоянное стремление к работе за гранью риска. Чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь. Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни".
В 70-е годы его начали подозревать в двуличности, но доказательств предательства не было. Предатель куражился – он указывал американцам, где и когда организовывать с ним встречи. Если те поступали, по его мнению, слишком непрофессионально – прерывал общение, затем по собственной инициативе его восстанавливал. Когда ему предлагали сбежать за океан, этот псевдопатриот патетически отвечал:
"Не ждите меня. Я никогда не приеду в США. Я делаю это не для вас. Я делаю это для своей страны. Я родился русским и умру русским".
Его арестовали 7 июля 1986 года. Как удалось получить доказательства его измены, до сих пор доподлинно неизвестно. Возможно, его выдал нам кто-то из советских агентов: сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс или сотрудник ФБР Роберт Ханссен, или кто-то другой, кого американцы так и не смогли вычислить. Так, или иначе, но 27 ноября 1987 года предателю и бывшему генерал-майору зачитали приговор о высшей мере наказания и лишении всех званий и наград. Его сын, также офицер ГРУ, не выдержав позора, покончил с собой. Ну а самого любителя острых ощущений расстреляли 15 марта 1988 года.
