Что сегодня происходит на фронтах спецоперации? Об этом рассказал военно-политический обозреватель, уроженец Харькова Михаил Онуфриенко в комментарии изданию Украина.ру. Его комментарий сопровождается картами
Судя по тому, что сейчас происходит в зоне СВО, вряд ли ВС РФ смогут добиться крупных территориальных приобретений за оставшиеся два месяца календарной весенней кампании, включая освобождение Константиновки. ВСУ более-менее приспособились к нашей тактике, которую мы используем с осени 2023 года. И в рамках этой тактики речь может идти лишь об освобождении нескольких сотен квадратных километров в месяц.
С осени 2025 года у нас есть проблемы с ликвидацией Купянского укрепрайона, включая позиции противника на восточном берегу Оскола. И, конечно, есть проблемы с полным освобождением Константиновки, бои за которую начались еще в прошлом году. Мы не продвинулись западнее Часов Яра.
Я был против того, чтобы за него сражаться. Но это оправдывали тем, что якобы это кратчайший путь на Краматорск. Только у нас не смотрели на карту и не обращали внимание, что за Часовым Яром находится громадная сеть укреплений, опирающихся на мелкие населенные пункты. И то, что мы до сих пор ведем бои за Николаевку, которая непосредственно примыкает с юго-запада к Часов Яру, подтверждает, что за два года мы здесь не смогли продавить оборону ВСУ.
И Константиновку мы вынуждены были атаковать с одного направления – с юго-востока. Это тоже была ошибка. Когда вы атакуете такие укрепрайоны с одного направления, вы неизбежно упираетесь в длительные бои. Кстати, в Купянск мы тоже заходили только с севера.
Это достаточно наглядные примеры, чтобы понять, что, не поменяв стратегию ведения боевых действий, мы целей СВО не добьемся. Как ее можно поменять? Принять политическое решение о проведении широкомасштабной наступательной операции, которая бы сопровождалась ударами по мостам через Днепр.
При этом хочу заметить, что провести стратегическое наступление с каждым годом будет все сложнее и сложнее.
Еще два-три года назад было достаточно прорваться на 10 километров за линию обороны противника, чтобы выйти за пределы дальности украинских дронов-камикадзе. А сегодня надо уже прорываться минимум на 30 километров. Все сложнее и сложнее использовать нам наши преимущества. Дроны совершенствуются с такой скоростью, что эти стратегические наступления будут невозможны. Мы не выйдем за их дальность действия, и они сожгут всю нашу бронетехнику, на которой можно быстро передвигаться.
