65 лет назад, 23 марта 1961 года, меньше, чем за три недели до полёта Юрия Гагарина в космос, в "Звёздном городке" произошла трагедия – погиб космонавт. Этот человек стал первым космонавтом… первым, из погибших за всю 65-летнюю историю отечественной пилотируемой космонавтики
Валентин Бондаренко родился 16 февраля 1937 года в Харькове. Его родители до войны работали на меховой фабрике. Отец в 1941 году ушёл на фронт, попал в окружение, после чего сражался в партизанском отряде. Ему довелось вернуться с войны и пережить своего сына более чем на 30 лет. Георгий Шонин, космонавт №17, который жил некоторое время с Валентином в одной квартире, вспоминал, как тот гордился своим отцом: "я тебе говорил, что папаха моего батьки лежит в музее партизанской славы?"
В оккупации маленький Валя жил в Харькове вместе с мамой. Ему было 6 лет, когда город освободили, так что в школу он пошёл вовремя. Со школьной скамьи хотел стать лётчиком – во время учёбы в старших классах записался в аэроклуб. После окончания 10-летки, в 1954 году, его призвали на срочную службу, после которой он поступил в Ворошиловградское военно-авиационное училище, из которого его перевели в Армавирское. Получил специальность лётчик-истребитель и отправился служить в Прибалтийский военный округ.
В 1959 году Бондаренко, как одного из лучших в округе, отобрали в первый отряд советских космонавтов. В составе отряда молодой лётчик в конце апреля 1960 года приступил к подготовке к полёту на первом пилотируемом космическом корабле "Восток". Среди всех космонавтов Валентин оказался самым молодым – ему было всего 23.
Начались занятия: изучение техники, физическая подготовка, тренажёры, подвергающие человека невиданным перегрузкам. Оставалось время и для личного общения. Обычно пилоты делятся на ведущих и ведомых. Однако в отряде все были лучшими в своих частях, все были лидерами, что, по идее, должно было приводить к неизбежным конфликтам. Но потому-то и был таким тщательным и строгим отбор, что людей для подготовки к полёту в космос отбирали с определёнными психологическими качествами – для них долг перед Родиной и товарищами был важнее собственных амбиций. Никаких конфликтов в отряде не было. Конечно, неизбежным было разделение на группы по интересам. Родившиеся в 20-х Павел Беляев, Владимир Комаров и Андриян Николаев держались особняком. У семейных космонавтов, среди которых оказался и Бондаренко, были свои заботы, у холостяков – свои.
Космонавт №4 Павел Попович вспоминал, что к Валентину в отряде "прилипло" прозвище "Звоночек", но почему, он вспомнить не мог. Он отлично играл в футбол, а в настольном теннисе ему вообще не было равных.
В 60-е в СССР было очень популярно разыгрывать друг друга, и Бондаренко, как самый молодой в отряде, нередко становился объектом таких розыгрышей, иногда довольно злых, на грани фола. Однако он не обижался, умел посмеяться над собой. Но это не значит, что у Валентина не было характера. Георгий Шонин вспоминал: "Бондаренко был вспыльчив, но отходчив. Буквально на мгновение взорвется – и тут же покраснеет, застесняется за свою несдержанность".
Валентин обладал отчаянной храбростью. Во время прохождения подготовки космонавты жили в Жуковском. Однажды в одной из 5-этажек в окне последнего этажа на подоконнике открытого этажа появился маленький ребёнок, да так и застыл там, парализованный страхом. Внизу собралась целая толпа, и только Бондаренко решился на немедленные действия – он полез вверх. Шонин, свидетель этой истории, вспоминал: "Я всегда восторгался его самоотверженностью и решительностью. Меня до сих пор знобит, когда я вспоминаю, как он взбирался по водосточной трубе на пятый этаж к стоявшему на подоконнике ребенку, рискуя ежесекундно свалиться вместе со скрипящей трубой". Сергей Павлович Королёв рассматривал Бондаренко как одного из кандидатов на первый полёт.
На излёте 1960 года состоялись зачётные тренировки, на которых присутствовал главком ВВС Главный маршал авиации Константин Андреевич Вершинин. 17-18 января 1961 года проводились экзамены. В первый день космонавты на тренажёре показывали свои наработанные навыки управлять космическим кораблём. На следующий день они сдавали теорию.
Постоянно проверялось физическое состояние космонавтов. 6 марта из отряда отчислили тёзку Бондаренко – Валентина Варламова. Ещё 24 июля 1960 года, купаясь в озере он, прыгнул с берега и ударился головой о дно – серьёзно травмировал шейный позвонок, долго лечился. Теперь его комиссовали по медицинским показаниям. Этот случай только добавил космонавтам нервозности.
Среди тренажёров, на которых испытывали космонавтов, была так называемая сурдобарокамера СКБ-48, которую они чаще называли "башней тишины" или "сурдой". Это была жилая капсула, полностью звукоизолированная и герметичная размером с небольшой кунг (1,5 на 2,5 метра и высотой потолков чуть выше 2 метров). Она была нужна для проверки стрессоустойчивости космонавтов и способности переносить особенности искусственной атмосферы. В камере создавалось пониженное давление и уровень кислорода поднимался до 68%, при норме 21%. Космонавт оказывался в абсолютной тишине, которую нарушали только команды учёных и медиков, которые ставили задания на логику и проведение психологических тестов. Из мебели имелись только кресло и стол. Еду через специальный шлюз космонавту подавали три раза в день. Провести в таких условиях нужно было от 10 до 15 суток. Впоследствии к этому испытанию добавили дополнительное – не спать в течение 64 часов подряд.
При нехватке внешних раздражителей мозг человека начинает "развлекать" себя сам – кто-то из космонавтов слышал голоса, кто-то музыку, кто-то наблюдал визуальные галлюцинации, кто-то ощущал постороннее присутствие, у других развивались смешливость или нервозность. Гагарин во время одного из сеансов связи с ним как-то пошутил: "Пройдено сорок миллионов километров! Приближаемся к планете Венера".
По одной из версий 23 марта 1961 года Бондаренко уже заканчивал своё очередное пребывание в сурдобарокамере, по другой – ему ещё оставалось 5 дней. В соответствии с заданием, он снял с себя медицинский датчик, после чего полагалось смазать кожу спиртом, а смоченную в нём ватку выбросить в мусорную корзину. Однако каким-то образом ватка попала на раскалённую спираль электроплитки, на которой космонавт разогревал себе еду. Она вспыхнула, пламя моментально перекинулось на шерстяной тренировочный костюм Валентина. В условиях кислорода в три раза выше нормы он не смог его погасить, а снять не сообразил или не успел. Возможно, причиной стала накопившаяся за время проведения испытания усталость, которая притупила внимательность космонавта, замедлила рефлексы.
В результате Валентин получил ожоги 90% тела, что и при современном уровне развития медицины как правило заканчивается летальным исходом. Помочь ему сразу не могли, так как прежде, чем открыть дверь сурдобарокамеры дежурному врачу Михаилу Новикову нужно было довести в ней давление до атмосферного. Когда Бондаренко вынесли наружу, он ещё был жив и в сознании и постоянно повторял: "я сам виноват, никого не вините..." Врачи Боткинской больницы боролись за его жизнь восемь часов, но всё оказалось напрасным: космонавт умер от болевого шока. Незадолго до смерти он сказал: "Я виноват… Не говорите маме, как я умер…"
Его похоронили на родине, в Харькове, где жили родители, на 10-м кладбище. На обелиске высекли: "Светлой памяти от друзей лётчиков". О том, что Валентин Бондаренко готовился стать космонавтом, ничто на могиле не говорило – информация была засекречена на четверть века. Её раскрыли только весной 1986 года. Бондаренко посмертно наградили орденом Красной Звезды, но со всех групповых фотографий космонавтов его с помощью ретуши четверть века прилежно удаляли.
Космонавты отряда №1 на похоронах присутствовать не смогли – 9-го и 25 марта 1961 года были выполнены два подряд успешных запуска беспилотных кораблей. В последний раз произошло успешное приземление манекена человека и спускаемого аппарата с собакой Звёздочкой – в Москве приняли решение срочно готовить к отправке в космос человека, поэтому всех космонавтов отправили на Байконур.
Жена Аня и пятилетний сын Саша остались в Звёздном городке. Министр обороны СССР Родион Яковлевич Малиновский через три дня после полёта Юрия Гагарина в космос распорядился: "обеспечить семью старшего лейтенанта Бондаренко всем необходимым, как семью космонавта". Впоследствии Александр Валентинович вспоминал, что за отца до его совершеннолетия семье выплачивали по сто рублей в месяц.
Нужно ли говорить, что смерть Валентина потрясла отряд и готовивший его к полётам в космос персонал. Сразу же стали разбираться в причинах трагедии. Руководивший подготовкой генерал-лейтенант Николай Петрович Каманин (один из лётчиков-спасителей "челюскинцев" и один из семи первых Героев Советского Союза) записал в своём дневнике: "гибель Бондаренко вскрыла серьёзные недостатки в организации испытаний в Институте авиационной и космической медицины". Были сделаны оргвыводы.
Советские инженеры отказались от чисто кислородной атмосферы в космических кораблях. В 1967 году по этой же причине на земле вовремя тренировки за 14 сек. сгорел экипаж (три астронавта) американского "Аполлона-1" – в кабине был 100% кислород. Также теперь тренировочные костюмы космонавтов, материалы скафандров и кабины стали делать из огнестойких материалов. Была усовершенствована сурдобарокамера –разработали систему экстренного сброса давления
После рассекречивания имя Валентина Бондаренко увековечили. На надгробии слова "Светлой памяти от друзей лётчиков" исправили на "лётчиков-космонавтов". В 1991 году его именем назвали один из лунных кратеров, а через 4 года в Харькове переулок Герцена, где жила его семья, переименовали в переулок Бондаренко. Так же его именем назвали 93-ю школу, в которой он учился.
В 2008-м году вышел фильм Алексея Германа-младшего "Бумажный солдат" о подготовке первого полёта человека в космос, в котором, в том числе, рассказали и историю Валентина Бондаренко.
