Клавдия Шульженко не собиралась быть певицей, она хотела быть актрисой. Когда родители заметили ее музыкальность и отвели заниматься к профессору Харьковской консерватории, она не отнеслась к этому всерьез. И когда он говорил «Ты счастливая, у тебя голос поставлен от природы, нужно только развивать и совершенствовать его», не обращала на это особого внимания.
В 16 лет, прихватив с собой подругу, она отправилась поступать в труппу Харьковского драматического театра. Остолбеневшему главному режиссеру она спела «Распрягайте, хлопцы, коней» и жестокий романс про самоубийство на почве любви «Шелковый шнурок», а потом по его просьбе изобразила этюд «Ревность» («Представьте себе маскарад. Вы пришли сюда в радостном, приподнятом настроении, рассчитывая встретить дорогого вам человека. Появляется ваша пассия, но с другой женщиной. Чувство ревности охватывает вас...») Девушка ревность никогда в жизни не испытывала, но набросилась на партнера так, что он в ужасе отпрянул; а еще так хлопнула веером о ладонь, что тот рассыпался. Ее приняли (а заодно она познакомилась с 23-летним Исааком Дунаевским, который работал там аккомпаниатором).
Но с драматическим театром у нее не задалось, а вот с пением все сложилось удачнее: через несколько лет она уже выступала в Ленинграде, пела в фойе кинотеатров перед фильмами (причем ее имя набиралось в объявлениях чуть ли не крупнее, чем имя исполнительницы главной роли в картине). Потом стала звездой мюзик-холла. В спектакле «Условно убитый» исполняла песни, написанные Дмитрием Шостаковичем (рассказывала Глебу Скороходову, впоследствии ставшему ее биографом, что Шостакович написал 39 номеров для этой постановки, потому что проиграл в преферанс Дунаевскому и директору театра: у него не было денег, и он продолжал игру со словами «Ставлю на кон двадцать номеров для следующего вашего спектакля! А теперь еще двадцать!..»)
Ко всему этому не относились серьезно, в рецензиях Шульженко и мюзик-холл ругали за «пошлость». («Растерянно и глупо звучат «песенки» Шульженко. Появление этих убогих шансонеток, безвкусно подаваемых к тому же, — бесспорный срыв программы» - гласила первая же рецензия). Она в какой-то момент была вынуждена переключиться на народные песни. В конце 20-х ее еще начала занимать личная жизнь - она совершенно неожиданно вышла замуж за певца и куплетиста Владимира Коралли. «Неожиданно» - потому что была обручена с совсем другим молодым человеком, Ильей Григорьевым, вовсю готовилась к свадьбе, а с Коралли встретилась в поезде по пути на гастроли в Нижний Новгород - и он внезапно заявил, что женится на ней. Вскоре так и произошло. Отвергнутый жених пытался предъявлять претензии; как писал Коралли в мемуарах, «хотел схватить меня за грудки, но я выхватил браунинг – у меня было право на ношение оружия еще со времен Гражданской войны. Я не собирался убивать, это было рефлекторное движение, но жених, бросив невесту, исчез в мгновение ока»...
Говорят, впрочем, что Григорьев вел себя по-другому, сказав при виде оружия: «Вы можете выстрелить, и тем решите все проблемы. Вы и жизнь превратили в сцену. Жалкий актеришка!» Этого не снесла уже Шульженко и прогнала бывшего возлюбленного навсегда. А потом будто бы встретила его единственный раз - во время войны, умирающего, в госпитале...
А от Коралли она вскоре забеременела. Потом вспоминала, как ей стало плохо на спектакле «Условно убитый», где она играла с Леонидом Утесовым. Прямо на сцене прошептала: «Ледя, мне плохо. Я беременна». Он ответил шепотом: «Немедленно уползай за кулисы! На одну условно убитую станет меньше, на двоих безусловно живых больше!» Через несколько месяцев появился на свет ее единственный сын Игорь (1932—2020).
Клавдия Шульженко, 1967 год
фотохроника ТАСС.
В середине 30-х начали выходить ее пластинки, в 1939-м она стала лауреатом первого Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Потом была война и самая знаменитая песня - «Синий платочек». Музыку написал поляк Ежи Петерсбурский (тот же, кто написал танго «Утомленное солнце»), да и текст первоначально был польским, и там не было ни слова о войне - на дворе стоял 1940 год. Шульженко эта песня в принципе нравилась, но не сильно. Она начала исполнять ее два года спустя, в измененном варианте (который специально для нее написал лейтенант Михаил Максимов) - там появилось «строчит пулеметчик за синий платочек, что был на плечах дорогих». Потом говорила: «Я словно ждала его. Ну ведь никогда у меня не было такого, чтобы как только Миша Максимов вручил мне свой текст, я спела эту песню. Никакой оркестровки не было, музыканты за моей спиной удивленно слушали меня, а я пела с нашими аккордеонистами, двумя Леонидами – Беженцевым и Фишманом. Они за пять минут сочинили отличный аккомпанемент!»
Клавдия Шульженко, 1965 год. Фото: Валерий Генте-Роте/ ТАСС
Во время каждого концерта (а только за первый год войны она дала их на фронте 500) именно «Синий платочек» требовали повторить на бис. Популярности песне добавил и фильм «Концерт - фронту», где Шульженко ее исполнила. Кстати, поразительно, что текст во всех вариантах - от лица мужчины, но пели «Платочек» с самого начала в основном женщины (помимо Шульженко - Изабелла Юрьева и Лидия Русланова).
Окончание войны Шульженко встретила в статусе одной из главных певиц страны. Один хит следовал за другим; хабанера «Голубка», написанная испанцем Себастьяном Ирадьером в 1860 году, в русском варианте и в исполнении Клавдии Ивановны разошлась тиражом в два миллиона экземпляров. (И это тоже песня, написанная от лица мужчины! Как, впрочем, и «Давай закурим, товарищ, по одной», и «Где же вы теперь, друзья-однополчане» - никого в те времена эти нюансы не волновали).
А с Коралли она в итоге развелась. Брак этот трудно было назвать особо счастливым - учитывая, что, будучи замужем, она влюбилась в композитора Илью Жака, Коралли об этом стало известно, он пришел в ярость... Уже когда ей было за 50, она встретила оператора Георгия Епифанова, моложе ее на 12 лет, - он и стал ее последним, неофициальным мужем.
Характер у нее был не очень покладистый. Ходили легенды о том, как она записалась на прием к министру культуры Екатерине Фурцевой, но та опоздала на встречу. Шульженко не стала ждать, а встала и ушла, бросив секретарше: «Пожалуйста, передайте министру, что она дурно воспитана...» Может, поэтому звание народной артистки СССР ей присвоили только в 65 лет. С другой стороны, говорят, военные песни в ее исполнении обожал Брежнев.
Юбилейный концерт к ее 70-летию состоялся в Колонном зале Дома союзов весной 1976 года, он был записан на пленку, фрагменты из него потом показывали по телевидению десятилетиями. Сама она называла его последним. И, хотя у нее потом еще выходили пластинки, именно этот концерт она вспоминала как подведение итогов, говорила, что чудовищно волновалась, выходя к публике. Так волновалась, что почти ничего из этого выступления не запомнила.
Клавдия Шульженко и Сергей Образцов в Кремле
фотохроника ТАСС.
Последние годы ее были печальными: судя по всему, у нее началась деменция (однажды она спокойно говорила со Скороходовым о работе над новой концертной программой, а потом, когда к ней подошел врач, представила ему собеседника как своего брата Николая). Рассказывают, что Алла Пугачева, боготворившая ее и дружившая с нею, постоянно дарила ей дорогие подарки типа французских духов, помогала ей материально, но в открытую предлагать деньги не решалась, догадываясь, что Шульженко их отвергнет. Вместо этого оставляла купюры у нее в квартире, - по словам сына, тайком подкладывала в портмоне, хранившееся в шкафу. Находя их, Шульженко думала, что это ее деньги...
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
