В этот самый день ровно 120 лет назад произошел один из самых занятных эпизодов в жизни еще юного Федора Артема-Сергеева, который затем стал лидером Донецкой республики. Его в который раз попытались арестовать в Харькове, на этот раз - в психиатрической клинике Сабуровы дачи. И вновь безуспешно.
Несмотря на то, что Артема пытались схватить неоднократно, он постоянно уходил от погони, ведя себя дерзко и вызывающе, позволяя выступать прямо перед губернатором, устраивать публичные митинги на глазах жандармов, появляться на заседаниях местной власти. На этот раз все было серьезнее, команду арестовать Артема дал лично губернатор после того, как в Харькове состоялось вооруженное восстание. Ночью Сабуровы дачи, которые Артем в течение нескольких месяцев превратил в штаб подполья, оцепили значительные силы полиции. Как только жандармы ворвались в клинику, фельдшеры обмотали Артема бинтами, после чего он скрылся в палатах для особо буйно помешанных. И полиция... побоялась туда входить!
Вот как описан данный эпизод в полицейском рапорте (сохраняю пунктуацию оригинала): «Заметив наряд полиции «Артем» скрылся в палаты душевно-больных, что подтвердила тогда и прислуга, указавшая его пальто, калоши и шапку висевшие на вешалке. Вещи эти, признаны, агентами Отделения за принадлежащие «Артему» в которых его видели 12 декабря на Конной площади во время беспорядков. В кармане пальто Артема найден паспорт на имя крестьянина Харьковской губернии и уезда Ольшанской волости от 3 ноября 1905 года за № 2145 Ивана Никитовича ЛИХОНИНА. Опознание «Артема» среди больных было невозможным и сделанная в этом направлении попытка, грозила бунтом всех больных, набрасывавшихся на агента отделения, пытавшегося пройти по палатам и «Артем» остался не арестованным».
Все старания харьковской полиции изловить Артема так и остались тщетными. Однако этот эпизод продемонстрировал, что находиться в родных краях Артему стало совсем уж небезопасно. Вскоре после этого его перебросили в незнакомую ему Пермь. Там спустя пару лет он и будет арестован.
А в Харькове о нем долго потом слагали легенды. Неудивительно, что, когда Артем вернулся туда в 1917 году, он сразу же стал признанным лидером.
