На каналах, сообщающих, где в Харькове раздают повестки, растет число подписчиков. Как хотите, а есть в том, как усердно харьковчане пытаются избежать призыва, и как старательно друг другу в этом помогают, что-то диагностическое. Диагностическое для государства, конечно: если граждане во время боевых действий массово (а это однозначно массовые процессы, более массовые, чем потоки искренних добровольцев на фронт) пытаются избежать участия в этих действиях, значит, не такое уж "свое" государство для многих своих граждан. Тут могут, конечно, возразить: бегают не от призыва как такового, а от несправедливого призыва, от опасности быть призванным в нарушение закона, невзирая на непригодность. Да, какую-то часть "уклонистов" можно объяснить именно этим; ну и что это меняет? Это что, какое-то другое государство все это делает возможным – призыв белобилетчиков, тех, у кого нет денег откупиться? Риторический вопрос. Если посчитать и сравнить число добровольцев (искренних, а не тех, кому некуда деваться без работы и еды) с количеством уклонистов, можно было бы увидеть две разные гражданские группы. Это не связано с патриотизмом как любовью к родине – это связано с отношением к государству и власти. И похоже на гражданскую, да-да, гражданскую войну. Если государству приходится насильно гнать граждан на войну с внешним врагом, значит, это государство гражданам – чужое. Другое дело, что в Харькове, например, повальный призыв всех подряд пока что остается страшилкой. Примеров неадекватной работы военкомов хватает, но схема "хватай всех подряд" не наблюдается даже после того, как повестки начали выдавать гораздо интенсивнее. Однако мы пишем об отношении людей, а не о том, насколько сегодняшняя харьковская ситуация соответствует этому отношению. С точки зрения значительного числа харьковчан все обстоит именно так – хватают всех подряд; и реакция харьковчан на это вполне очевидна.